«Ваня, я ваша навеки?». Когда кралась по темному коридору, так и намеревалась сделать, а вот как столкнулась с ним вживую, вся решимость куда-то подевалась. Сижу напротив, смотрю в глаза, он что-то говорит, а я ничего не слышу, в голове вертится самая первая его фраза «Еще только малолеток мне в постели не хватало. Что ты здесь делаешь?» Щеки отчаянно горят, и хочется провалиться сквозь землю.
— Ты меня слышишь? — он начал меня трясти за плечи.
— Что? — с трудом сфокусировала на нем взгляд.
— Ты что пьяная? Да нет, не могло же тебя развести от одного бокала шампанского, — он судорожно провел рукой по волосам. — Полюшка, еще раз спрашиваю, что ты здесь делаешь?
— Лежу, — а что я могла еще сказать?
— Ты знаешь, я заметил, — нервно хохотнул он. — Только объясни ради бога, почему в моей кровати и в таком виде?
— Алексей, — я потупила глаза долу, а потом, зажмурившись, кинулась как в омут с головой. — Я хочу, чтобы ты был у меня первым, — шепотом, на грани слышимости, но он, кажется, понял, охватил мои щеки ладонями.
— Маленькая, — он был удивительно нежен, я даже решилась открыть глаза в надежде на лучшее. — Поленька, у тебя обязательно все будет, но не со мной.
— Почему? — возмутилась я.
— Начнем с того, что я намного старше тебя, и потом, у меня есть жена, — он что-то еще говорил. Я уже не слушала, буквально в одно мгновение на меня навалилось все: и последствия общения с маман на каникулах, и испуг от общения с Мариной и Андреем, и мои лихорадочные сегодняшние сборы, и ожидание непонятно чего. И я не выдержала.
— Жена? Почему-то она совершенно не вспоминает об этом, когда целуется с другим.
— Ты, о чем? — Алексей жестко ухватил меня за руку.
— Она на моих глазах целовалась с Андреем, причем довольно откровенно. Видно, что не первый раз! — я выкрикивала это ему в лицо и не заметила, как оказалась на ногах возле дверей.
— Между ними ничего нет, иначе я бы знал! — и столько злости было в его голосе, что в другой ситуации я бы давно сделала ноги, но меня уже несло.
— Я все сама видела! Вот так как тебя сейчас, и было это совсем недавно!
— Значит так! — он ухватил меня руками за предплечья и хорошенько тряхнул. — Я тебя не выгоню из дому только потому, что пообещал твоей матери, довести дело до конца. А обещания я выполняю. Всегда. Запомни это! Если ты еще хоть раз позволишь себе что-то подобное, очень быстро вернешься к родителям. Я все сказал!
— Я тебе совсем не нужна?
— Нет, — жестко и предельно ясно. Он открыл двери и вытолкнул меня в коридор, в котором только что появилась вернувшаяся Марина.
— Что уже по спальням женатых мужиков шляешься? — в ее голосе было столько насмешки и презрения, что я не выдержала и как трусливая дура побежала к себе в комнату. Не нужна! И ему не нужна! Как с этим жить?
1 марта.
Жить в доме Алексея стало невыносимо. Марина изводила меня насмешками, Андрей подозрительно молчал, и это было страшнее всего. Алексей практически перестал меня замечать, вне тренировок я стала для него тенью. Я думала, что хоть мои успехи его отношение, старалась вовсю, но не помогало ничего. Он был предельно вежлив, корректен и безразличен. Больно.
5 марта.
Не выдержала, сегодня спросила у Андрея, что он собирается со мной сделать. Он так ехидно усмехнулся, что меня пробрал мороз по коже. Оказалось, ничего. Я была поражена и не поверила своим ушам. Все просто, я наказала себя сама. Алексей мне не поверил, это раз, у меня ничего не получилось с моей затеей, это два. Ну, а три — я получила шарахающегося от меня мужчину. Добавлять к этому от себя Андрей ничего не пожелал, предложил только сначала думать, просчитывать свои шаги, а только потом что-то делать. Честно говоря, такого не ожидала. Он был со мною снисходителен и добр. Я, было, сунулась с вопросом о них с Мариной, но напоролась на такой ледяной взгляд, что поняла — эта не та тема, которую стоит поднимать.
8 марта.
Вроде праздник, но настроение какое-то странное. Совсем не обрадовалась утреннему букетику тюльпанов от Алексея, точно такой же он подарил Марине.
Занятия на сегодня не отменялись. Времени осталось совсем мало, а я из-за своих метаний скатилась к начальному уровню и никак не могу восстановить предыдущую форму. Если так и пойдет, не избежать мне печати безмолвия.
2 апреля.
Прошел почти месяц с моей последней записи. Тренировки ужесточились настолько, что до кровати я доползала чуть ли не на четвереньках. Сил не было ни на что. Алексей меня загонял до невозможности, желая выбить из меня результат. Но все напрасно. Его отказ что-то во мне сломал, не было уже желания пройти этот курс любой ценой. Инициация уже кажется мне не благом, а наказанием, которое нужно избежать всеми силами, чтобы не быть похожей на тех, кто меня окружает. Жестокие циники, для которых важен не сам человек, а только сила, которой он обладает. Я так не хочу. Я готова принять печать, как бы мне не было больно.
Андрей, видя мое настроение, пытается что-то сделать, но мне уже все равно. Я для себя все решила. Сейчас отбываю повинность. Осталось совсем немного — май, а потом все.
Кстати, как-то вечером видела Марину в саду, она опять с кем-то обжималась. Мужчина был скрыт тенью, и рассмотреть его не удалось. Но то, что это не Алексей и не Андрей — факт. Они в это время играли в шахматы.
5 мая.
Прошел месяц, писать было практически не о чем. Не хотелось, да и не нужно уже, решение я приняла, назад дороги нет. Недавно общалась с маман, которая, наконец, поняла, что, так как она хочет, не будет, и хваленый Алексей ей не поможет. Крику было! Шуму! Но я впервые настояла на своем, чем ее немало вывела из себя.
8 мая.
Приехала маман. Она договорилась с советом магов о временной печати, рассчитанной на десять лет, за которые со мной может произойти что угодно. Вдруг я повзрослею и инициируюсь сама. Феномен-то нормально не изучен. Пустышки встречаются крайне редко. Да и опять же
